ms1970 (ms1970) wrote,
ms1970
ms1970

Categories:

Бытовой постмодерн – 4

20140729sss

Бытовой постмодерн – 4

Реальность постмодерна – это плохая реальность. Постмодерн – это гниение большой общности, и это гниение расширяется, заражая всё – на всех уровнях и во всех элементах. Реальность постмодерна при осознании вызывает дискомфорт. А от дискомфортов люди стараются дистанцироваться. Но для людей массы это только пассивное дистанцирование – это отступление перед наступающим постмодерном, сдача постмодерну одного уровня жизни за другим.

В процессе общения обычно обсуждается реальность; но реальность – плохая, вызывающая дискомфорт. Поэтому происходит дистанцирование от реальности; на первых стадиях она приукрашивается, а когда приукрашивать ее становится невозможно, от нее дистанцируются. Но что можно обсуждать кроме реальности? Где все хорошо и позитивно? А всё хорошо и позитивно в образах спектакля. Но спектакль – это ни о чем; в человека встроена машина для поиска и анализа информации, и если информация ни о чем, эта информация подсознательно отвергается, причем опять с дискомфортом. Поэтому общение становится осторожным, обрастает множеством негласных правил, чтобы эти дискомфорты не вызывать. Но тогда дискомфорт начинает вызывать сам процесс общения. И поскольку дальше в общении отступать некуда, общение заканчивается, и группа общения прекращает существование.

По поводу реальных проблем – безработицы, отсутствию жилья, низким зарплатам – никаких обсуждений не происходит. Кажется, что таких проблем вообще нет. Конечно, эти проблемы есть и они главные. Но про них те, кто сталкивается с этими проблемами, молчат. Уже выдрессированы. Это серьезно, а то, что серьезно, не будет серьезно воспринято. А далее и собственно серьезное отвергается. Люди почти не говорят на серьезные темы. Скоро такие разговоры будут считаться неприличными, а в некоторых местах они уже считаются неприличными. «А вот нечего грузить!»

Постмодерн проникает в сферу общения постепенно, и уничтожает общение постепенно: сначала как отказ от образов будущего, потом отказ от обмена информацией и оценками информации. Разговоры сводятся к перебору максимально простых деталей. Сложность падает от «кто с кем переспал», до «кто с кем выпивал». От оценок своего поведения – к оценкам чужого потребления. И хохмачество, конечно, в качестве смазки. С этим упрощением начинает очень быстро деградировать собственно языковой аппарат, для этого предназначенный – слова начинают терять свои значения и уходить из оборота.

Все тянущее человека вверх – сложное и иерархичное. Человек массы отвергает сложность и иерархичность. И отвергает не как-то метафизически, но на чисто бытовом уровне, отвергая сложных людей, которые его «грузят».

Сначала появляются маски, а потом выясняется, что за масками ничего нет. Остается пинг-понг из дежурных фраз. А дальше это деградировавшее общение заменяется телевизором. И верно, уныло же общаться с опустошающими себя людьми, да еще и одними междометиями и матом.

Постмодерн занимает одну зону за другой. Зона политики им занята; теперь там пустота, там нечего обсуждать. Зоны культуры и искусства заняты. Зона общения – тоже занята, как показано выше, постмодерн пришел в компании и они стали уныло-алкогольными. Семья – это последнее, что осталось занять постмодерну; это его следующий уровень.

То, что творилось и творится в большинстве российских семей – это само по себе мрак кромешный. И вот в этот мрак приходит постмодерн.

Еще раз идея цикла «Машинка сломалась»: явных психов очень мало. Но почти каждый человек имеет степень взаимодействия со средой, с людьми, когда его выводят из себя, и он превращается в психа. Нет, не насовсем, но нескольких минут бывает достаточно. Если над людьми издеваться, они переходят свой индивидуальный предел и становятся явными психами: начинают увечить себя и окружающих. А поскольку количество и качество издевательств растет, давление со стороны среды растет, все больше людей такими становятся. К тому же люди позднего времени сами по себе слабые, ломаются легко и быстро. Процесс люди-среда имеет положительную обратную связь: чем больше психов, тем более страшной становится среда, и чем страшнее среда, тем больше становится психов. И каждый псих был уверен, что уж с ним-то такого точно не случится. Считающие себя не психами пока тоже в этом уверены. И большинство психов реализуют свою поломку именно в семье.

Постмодерн – это не только отвлеченные метафизические построения. Это ад, вырождение и дегенерация на всех уровнях жизни.

Свили уютное семейное гнездышко и решили, что спрятались от постмодерна. Ага, сейчас. Если раньше постмодерн встречал сопротивление за стенами этого гнездышка, например, обсуждался и как-то по итогам обсуждения обуздывался, то теперь он приходит прямо в него и начинает устраивать в нем постмодернизм. Обычно это выглядит так, что кто-то свихивается от внешнего постмодерна и устраивает постмодерн дома. Избежать прихода внешнего постмодерна невозможно, потому что вовне ничего, кроме него, нет.

С тем, что мы все умрем, вроде все уже смирились. С тем, что гораздо раньше и мучительнее, чем планировали, вроде тоже уже смирились. Осталось смириться с тем, что это будет происходить и уже происходит - заживо, в постмодерновом безумии и в постмодерновом дерьме. В постоянной фиксации этого умирания – и своего, и окружающих. Это ведь в модерне сначала смерть, а потом гниение и разложение; в постмодерне сначала гниение и разложение, и только потом смерть как избавление. Постмодерн уже «внутрь нас есть», вместо «царства божия». А чтобы его оттуда извлечь – это сила нужна, а какая сила у севших батареек постмодерна... И среда другая нужна, не постмодерновая, он же снаружи вовнутрь проникает.

Дети – это святое. Это общая фраза, тут дети начальства в виду не имеются, хотя все дети – это святое, но некоторые святее прочих. Итак, обитающие в России существа склонны заводить детей. Обычно по недомыслию, но это не эту тему. И склонны защищать, это наследственное.

- Да я за своих детей порву, блеать!!! – ревет существо. Да, ему можно поверить, и все верно, да, порвет.

Но потом существо само начинает калечить, то есть воспитывать, своих детей, причем калечит десятилетиями, целенаправленно, руководствуясь благими намерениями, которые в аду стопроцентно ведут в ад.

А потом оно видит, что оно само сделало с этими самыми детьми. И когда оно понимает, каких калек оно в результате произвело, что уже всё, всё свершилось, всё кончено, - сикается и начинает хихикать. Разумеется, это про тех, кто считает себя интеллектуалами; люди массы вообще не склонных к рефлексии, они этого и не замечают в большинстве, как кошки.

Что делает человек всю свою жизнь? Он транслирует себя в окружающую среду. Идет самка-шимпанзе по лесу, показывает шимпанзенку деревья, на которых что-то растет; то есть, транслирует ребенку среду. У людей технически та же трансляция. Но люди – еще и сами создают среду, они живут во вторую очередь в ландшафте, в первую очередь люди живут в среде людей. Это очень плохая и нездоровая среда. В нее уже оттранслированы и многократно перетранслированы все возможные биологические нарушения большинства, десятков миллионов людей; собственно среда и есть поле трансляции и результат трансляции.

Рефлексоид – это человек-ретранслятор, он ретранслирует окружающую среду на своего ребенка. Соответственно, если среда патогенная, он её и ретранслирует. Да и в самом процессе ретрансляции добавляются патологии этого ретранслятора. Находясь в среде постмодерна, не транслировать его невозможно; больше-то ничего нет.

И что делать... Если идти по течению, и вести детей по течению, то это стандартные деградация и дегенерация. Если против течения – то это конфликт, асоциальность и уже нестандартные деградация и дегенерация. В шахматах это называется вилкой. В жизни - вилами.

Родители могут произвести здорового ребенка. Но этот ребенок придет в класс, где его будут ждать 30 дегенератов, причем большинство с манией нездоровой компенсации. Кто первый сойдет с ума в этой ситуации – это несложный вопрос, учитывая, что дегенератам сходить обычно уже некуда. (Постинформационал-1).

Кстати, когда возникает широкое понимание, что дела так и обстоят, начинается распространение идеи отказа от воспроизводства или его сокращения. Поскольку речь уже не идет о том, чтобы плодить нищету, а о том, чтобы плодить страдание. И это не только в прямой форме отказа. У мужчин, например, пропадает интерес к воспитанию детей.

Масса – это и есть состояние самогеноцида. И автогеноцида. Постмодерн – это время, в котором живет масса, и это система взаимодействия между представителями массы.

В России построен ад на земле. Идея и программа обитателей ада – самоуничтожиться. Но поскольку обитатели – люди, в силу своих инстинктов, в том числе самосохранения, они не могут не только физически самоуничтожиться, но и признаться себе в этом. Но программа уничтожения работает; и тогда люди так или иначе поступают так, что эти действия ведут к их уничтожению.

Идея «убить всех детей» - составная часть этого состояния, или динамического процесса. Не физически – упаси Ктулху, а сделать их такими уродами, чтобы им самим жить расхотелось.

А поскольку система идет по течению, а не против, поскольку система стремится к выбору самых простых вариантов, то задача утилизации детей возложена на родителей.

Построен мир, не пригодный для жизни. Система потому и называется антисистемой, поскольку в ней все наоборот, и вместо жизни – смерть, вместо добра – зло, вместо прекрасного – безобразное, вместо великого – ничтожное, и т.д.

Самоуничтожение в первую очередь направляется через уничтожение собственных детей. Потому что дети – это единственные, на кого люди могут влиять. Искалечить ближнего своего гораздо ближе, чем искалечить дальнего, хотя многие и до дальних добираются. Нет, детям желают только добра и счастья. Но программы работают, и вся совокупность действий, направленная на защиту, на добро и счастье, в деформированной среде деформированных людей приводит к обратным результатам. У нее, среды, такой аттрактор – точка притяжения. Все яблоки падают вниз, все действия в деформированной среде ведут к самоуничтожению.

А насчет сделать что-то лучше.... существуют такие среды, в которых любое улучшение ведет к ухудшению. Проблема даже не в ювенальной юстиции, которая все будет делать максимально зверским образом, с максимальной степенью издевательства над людьми. Проблема в людях, из-за которых возникла сама идея придумать эту ювенальную юстицию.

Единственное, что возможно сделать, чтобы изменить эту тенденцию – изменить среду. Причем не локально, не забор покрасить, нарисовать на нем Карлсона и сесть за пропаганду педофилии, а глобально, так, чтобы жить в иной среде.
Subscribe
promo ms1970 november 7, 2012 22:28 623
Buy for 100 tokens
Сайт автора на Wordpress с удобным расположением материала (наполняется) Книги - страница на Вордпресс Книги можно заказать почтой. Старые посты и материалы - новые лучше смотреть на Вордпресс Большие статьи: Явная лажа тайной ложи Нация - новый синтез Нация как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 106 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →