ms1970 (ms1970) wrote,
ms1970
ms1970

Category:

Форма и содержание

brisbanezombiewalk1111


Форма и содержание

Оригинал на Вордпресс
У жизни есть содержания; это низший уровень её продолжения на основании самоценности, и высший уровень культуры, который тоже ценен постольку, поскольку он в какой-то степени есть. То, что высший уровень помогает в борьбе за ресурсы, это уже иной вопрос.

Утрата содержания жизни не приводит к одновременному исчезновению форм жизни; формы жизни по окончанию жизни еще живут некоторое время. Зомби, например, имеют формы человека; но человеком не являются. Или Россия: формы национального государства есть, но никакого содержания национального государства нет.

Аспекты существования (формально говоря – жизни) поздней цивилизации можно рассматривать через самые разные диалектические противоречия. Предмет исследования многогранный, и потому при взгляде с разных сторон каждый раз находится что-то новое.

Список самых популярных диалектических пар:
свободы – структуры
материя/бытие – сознание (эту, может, кто еще и помнит)
настоящее – подделка
цель - средство
качество - вариабельность
жизнь - смерть
содержание и форма

Последнее как раз и будет рассмотрено, чтобы продолжить деконструкцию цивилизованного человека, или того, что осталось от собственно человека - его ходячих бренных останков.

Форма – это набор структур. Формализм, или формальный подход – это ограничение действия формой, или сложившимися структурами.

После утраты содержания в цивилизованном населении остаются только старые, сделанные для чего-то формы, которые и определяют некоторое время жизнь пост-людей, или зомби.

----

Общество должно иметь одну и ту же моральную матрицу. Иначе как общество оно или просуществует очень недолго, или оно не будет живым обществом с биологической составляющей, а будет искусственным конструктом для каких-то иных целей. В данном случае речь идет о биологических обществах, предполагающих жизнь и развитие.

Мораль – это рационализация биологии, и далее – формализация биологии, т.е. придание биологии формы в виде собственно морали. Мораль – это база, низший уровень культуры. И тогда получается, что мораль – это гибкий переходник от биологии к культуре. Из биологии, с её высшего уровня, приходит сострадание, или эмпатия, в данном случае перенос на себя того, что чувствует другой.

Когда базовые моральные правила соединяются в сознании с эмпатией, возникает совесть. Самое базовое – это не причинять страданий иным существам; потому что биологически эти страдания переносятся. (Все ведь любят смотреть, как кому-то сверлят зубы, да?) Совесть – это то же самое состояние дискомфорта, только расширенное. «Не укради» и подобное в процессе своего возникновения прицепляется к чувствам эмпатии и начинает вызывать те же чувства сначала при переносе, а потом и вообще без переноса на наблюдателя.

Основной механизм обучения есть основной инстинкт – подражание. Но одного подражания бывает недостаточно. Одного подражания недостаточно даже животным. Поэтому добавляется воспитание.

Самый просто способ обучить детей базовому моральному уровню – сделать это через религию. Многократно было доказано, что сделать это можно и без религии, и даже были попытки прививать безрелигиозную мораль, но пока ни у кого не получилось.
Если у человека даже нет врожденного механизма эмпатии, нормы ему все равно прививаются – в том числе уже через дальнейшее подражание – подражание группе, с которой он живет.

Религия создает моральную матрицу самого нижнего уровня. Точнее, скорее не создает, а где-то находит и делает ее сакральной. В большинстве случаев эта матрица вполне здоровая. Без религии распространить моральную матрицу на большую группу людей невозможно. А нездоровая матрица не распространится или потом быстро отомрет. Потому что «нездоровая» - значит, не соответствующая биологическим программам-прошивкам.

У животных воспитание – это программирование на ситуации. Создание системы религиозной морали – это не только программирование, это создание в голове программного процессора. Что гораздо выше уровнем, чем «загрузка инструкций – выполнение инструкций», чем прошивка табу. Да, всё это в дополнение к изначальному биологическому коду, и чтобы с минимумом конфликтов. Люди делятся на тех, кто просто запрограммирован на выполнение инструкций, и на тех, кто обладает программным процессором по оперированию этими инструкциями.

Вбить в головы можно что угодно; но только религии могут научить применению правил с учетом эмпатии так, чтобы возникла целостная непротиворечивая система. Не просто поступать по совести, а поступать по совести с учетом всего содержания этой совести. Такая вот рекурсия с рефлексией. Иначе это можно представить как внутреннюю систему взвешивания и поиска баланса в моральных поступках.

В законе эту систему прописать невозможно. Потому что если даже прописать иерархию законов, то получится такой список, который никто не выучит, даже юристы. Религия создает гибкую моральную матрицу и учит ею пользоваться. Это и есть целая система внутренних свобод и внутренних ограничений.

Религии начинаются с набора табу, и от табу совершают долгий путь к умению оценивать хорошо-плохо на базе моральных принципов. Религия этому обучает, и это есть содержание религии, сбалансированный набор ее свобод и структур. От табу – к осмыслению. Но большинство людей все равно остается на уровне табу – процессор у них в голове не складывается. В России церковь не научилась создавать в головах процессоры, да и не ставила такой задачи. В результате началось их кустарное производство, включая ту же толстоевщину.

Религия – это первый шаг. Но массовые общества открестились от этого первого шага, или этажа. Набор табу легко рассыпается и его элементы противопоставляются друг другу. При потере базовой моральной матрицы все остальные уровни выше рассинхронизируются.

---


Справедливость – это поддержание мирового баланса: добро-зло, хорошо-плохо, ущерб-компенсация. Акт справедливости – это акт восстановления исходного сбалансированного состояния, или предыдущего состояния, статуса-кво. Закон определяет формы для справедливости; в этом соотношении справедливость есть содержание закона, и во многих языках слово «юстиция» прямо соотносится со справедливостью. Да, «министерство справедливости»; но только для англоговорящих.

Справедливость – это дух закона, а собственно написанный закон – это буква закона. И далее, справедливость – это содержание закона, а написанный закон – это и есть форма закона.

Религии иногда тоже содержат часть, которая является формальным законом. Но закон «не укради» относится к форме, а моральный принцип «не укради» сводится к содержанию.

И что получается, если утрачено содержание, а осталась только форма?

Правила игры сводятся к тому, чтобы найти дырку в законе и ей воспользоваться.

Разница между заповедью «не укради» и законом «не укради» в том, что заповедь не признает уловок. Закон формален; закон не «укради» в равной мере означает «укради инновационно, по закону». А сидит пусть тот, кто украдет тупо и попадется.

Сначала успеха добивается более пронырливый подлец, нашедший дырку в законе, а потом просто «более пронырливый», потому что понятие «подлец» исчезает вместе с моралью.

Закон можно обойти. Вопрос в степени, насколько формально этот закон толкуется. И если закон толкуется не формально, а по сути, обойти его становится гораздо сложнее. Но процесс этот контролирует общество, а не служители закона.

Формальный подход: «А не докажете». Неформальный подход, содержательный подход: «А что доказывать, это очевидно». Здесь ситуация уже упирается в общественную моральную матрицу, без которой содержательный подход невозможен.

Что интересно, религия воровать разрешает. Религиозные заповеди можно нарушать. Но только тогда, когда этому будет моральное оправдание. Просто в жизни может случиться такой случай, что действительно нужно что-то украсть. И тогда можно. Потом, конечно, нужно бежать и каяться, но это уже потом.

Воруя, человек посягает на свою внутреннюю структурированность, на свою внутреннюю целостность. «Вот, я украду и гадом буду». Но моральная оценка позволяет и противоположное: «Вот, украду у этого гада, и это будет хорошо». Были воровские субкультуры, где позволялось воровать только у государства или только у богатых. Экспроприация экспроприаторов. Здесь подход шире закона – здесь уже идет претензия на глобальную справедливость; которая, кстати, у россиян в силу той же моральной разорванности не ассоциируется с религией. А тот, кто ворует у своих по доверию, именуется «крысой»; здесь присутствует и моральный аспект; и наказание всегда – изгнание из общества.

Церковь – это общественный институт. «Понятия» - тоже. Общественные институты могут становиться формальными как синхронно с обществом, так и отдельно.
Религии трансформируются соответствующим образом к бессодержательной форме, превращаются в ритуальные культы, и требуют от адептов чисто формального участия. Далее происходит упрощение и возврат к готтентотской морали: «мы украли у соседей коров – это хорошо. Соседи украли наших коров – это плохо».

Православная церковь не учила морали; она учила «Закону Божьему», т.е. закону – формальному явлению. Поэтому от него так быстро отказались после революции. Набор лишних форм – набор лишних структур. Собственно религии за законом не оказалось.

Такой фигуры, как Иисус Христос, в русском православии вообще нет. И тех дел, когда он отстаивал содержание от формалистов, тоже нет. И правильно, нечего мораль читать, и так все грамотные. В православии есть крашеные яйца. Яйца – важнее.

Религия в России всегда была формальной; в том числе и поэтому роль священников сводилась к роли замполитов. А поскольку она была формальной, и моральным принципам не учила – население постоянно придумывало свои моральные матрицы – от Раскола через служение народу до пацанских кодексов. Мораль оказывалась отдельно, религия отдельно, а справедливость отдельно; и всё это каждый раз придумывалось заново. Так прорывалась биология, да и социальные отношения тоже требовали моральных принципов. Моральная отсталость русского населения при таком формальном подходе вполне естественна.

----

Старые приятели, обрадовавшись встрече, “обнялись и обменялись рукопожатием”. Увидев эту теплую встречу, одна из молодых собутыльниц сравнила обнимающихся мужчин с людьми нетрадиционной сексуальной ориентации. Друг обвиняемого не придал значения ехидному замечанию, однако мужчина с уголовным прошлым разозлился всерьез и сказал, что девушка должна ответить за свои слова. Затем он схватил нож и ранил ее. Двое мужчин, ставших свидетелями поножовщины, попытались остановить злоумышленника, но он зарезал обоих. По иронии судьбы среди погибших оказался и друг обвиняемого, с которым он только что прочувственно обнимался. newsru

Вроде бы пацан всё правильно сделал, по понятиям, морально-формально всё верно, но какой-то неверный осадок остался. Такие вещи происходят, когда формальный подход заменяет содержательный. И когда сталкиваются разные моральные матрицы.

---

Когда теряется развитие жизни и культуры как содержание, следственно теряется содержание всех общественных институтов. Формализм начинает наступать везде. Переход к формальному можно заметить во всех сферах жизни.

Нация – это сама по себе форма, оформление жизни. Масса наследует формы от нации; но не просто от нации, а от умирающей нации, которой масса наследует. Время умирания нации застывает. Масса только деградирует. Государство становится формой. Его институты становятся формой.

Формализм закона вытесняет мораль полностью. Часто говорится об аморальности власти. Но противники этой власти не могут объяснить, что же такого аморального сделала в конкретном случае власть. Потому что у противников власти нет содержания, а есть только тот же самый формализм. Потому что время такое – время формализма.

Некоторые люди втягиваются в борьбу за формальное соблюдение законов, но это совершенно бесполезно. Нет смысла ловить на мошенничестве шулеров, которые вытаскивают ксивы. В мире формального победить нельзя. В большинстве случаев даже формально, хотя исключения случаются. Можно порекомендовать людям, имеющим благие побуждения, почаще задавать себе вопрос: «А не занимаемся ли мы формализмом?» А если ведется война, вопрос можно поставить в виде «А в чем содержание этой войны?» И очень часто случается, что за формой прячется не содержание, а очередная форма.

---


— Котовский понял, что формы нет. Но вот что воска нет, он не понял.
— Почему его нет?
— А потому, Петька, — слушай меня внимательно — потому что и воск, и самогон могут принять любую форму, но и сами они — всего лишь формы.
— Формы чего?
— Вот тут и фокус. Это формы, про которые можно сказать только то, что ничего такого, что их принимает, нет. Понимаешь? Поэтому на самом деле нет ни воска, ни самогона. Нет ничего. И даже этого «нет» тоже нет.
Секунду мне казалось, что я балансирую на каком-то пороге, а потом я ощутил тяжелую пьяную тупость. Мысли вдруг стали даваться мне очень тяжело.
— Воска нет, — сказал я. — А самогона еще полбутылки.
Чапаев мутновато поглядел на стол.
— Это верно, — сказал он. — Но если ты все же поймешь, что его тоже нет, я тебе с груди орден отдам.
Пелевин, «Чапаев и Пустота».

Если первая стадия осознания реальности (или ирреальности, или нереальности) – это Пелевин, то вторая диалектическая стадия осознания – отрицание Пелевина.

Если ничего нет, то содержание можно придумать какое угодно и найти его в чем угодно. Цель определяет реальность. В зависимости от того, куда нужно попасть. Хоть в нирвану, хоть по направлению к жизни. В центр мироздания можно поставить любое содержание. Единственное, что желательно – не слишком унылое.

А прежде чем что-то отрицать, религию или Пелевина, формы или содержания, их всё-таки желательно пройти.

---


Сама идея демократии в массовом обществе – это формальная идея, это следование форме при явно отсутствующем содержании.


Сам спектакль – это форма жизни, вытесняющая ее содержание.

Собственно Россия как государство – это пустая форма, лишенная содержания. В которой «воруют».

Образование – формально. Да, учат. Для чего учат? Неизвестно. Содержание образования утрачено. А если содержание утрачено, становится крайне сложно даже обсуждать, кого и как учить.

Формализм доходит до стадии безумия. Постоянно совершенно дикие обвинения и приговоры, причем формально верные.

Структуры требуют форм, число форм увеличивается. А содержание в них теряется.
Мода как форма заменяет стиль как содержание.
Закон как форма заменяет закон как содержание
Религия как форма заменяет религию как содержание.
Много можно перечислять, и наконец
Человек как форма заменяет человека как содержание.

---


Основа мира форм – это всегда человек; в данном случае формальный человек – человек, лишенный содержания. Общество спектакля не может существовать без человека спектакля – без массового человека. Так и формальный мир существует в неразрывном единстве с формальным человеком – человеком массового общества.

Когда в человеке нет содержания, его содержанием становится его форма. И мода, например, приобретает особо важное значение. И то, как человек воспринимается окружающими – через статусное потребление.

Кроме формы, причем кем-то навязанной со стороны, в людях-формах ничего нет. Финал – пустые формы людей. Тогда вполне естественно, что формализм находится уже в самом человеке, является его содержанием.

Сама жизнь уже воспринимается как набор форм, как набор готовых шаблонов.
Любовь – это содержание, а брак – это форма. Формальные женщины хотят замуж, а не большой и светлой любви. Что такое любовь они в большинстве не могут представить. Формальные мужчины не хотят жениться, но вступает в действие иная форма – на-до. Вопрос зачем на-до, не ставится. Бессодержательный человек не предопределяет свою форму; и потому он всегда принимает какую-то форму, куда его поместят – семья, армия, тюрьма, контора и т.д.

Формальные люди не знают и не понимают, в чем содержание их действий. Совершенно, как и животные. Медведь может кататься на велосипеде, но он не может даже задуматься, что это мероприятие называется цирк.

Формальному человеку можно навязать почти всё, что угодно. У него нет содержательного стержня-критерия внутри. Это касается и товаров, и политики; благо технологии продвижения одни и те же, в основном повтор и пример «звезд».

Люди-формы обсуждают формы, то есть формальные элементы. Содержание им обычно недоступно, а поскольку к общему знаменателю приходят на базе содержания, то и согласие в дискуссиях им тоже недоступно. Большинство полемики идет вокруг форм; не удивительно, что полемика оказывается бессодержательной. Идет борьба за одни формы против других форм. Содержание отсутствует.

В некоторых задачах, например, при строительстве достойной жизни, обращение к содержанию вещей обязательно. Поэтому у формалистов достойная жизнь не получается, сколько денег ни дай, всё выйдет какая-нибудь гадость.

---


Формализм исчерпывается тем, что к формальностям начинают относиться формально. Процесс идет «сверху» «вниз». Россия как передовая страна европейской цивилизации «пик формализма» уже прошла. За пиком происходит переход к использованию грубой силы; что естественно, поскольку наступают Темные века. Кланы и землячества – структуры не формальные, в большинстве случаев даже не формализованные; структурам, имеющим содержание, формализация не нужна – они и так есть и знают, что они есть. Правящие группы от формализма отказываются, а остальным формализм продолжают навязывать. Государственные структуры при этом оказываются с одной стороны формальными, а для правящих групп – неформальным инструментом.

А что суть, что не формальное? Содержание жизни – это развитие жизни в борьбе за жизнь – это низший уровень, ниже человеческого. Жизнь самоценна, как минимум, или она себе таковой кажется – что для нее в общем ничего не меняет. Содержание человеческой жизни – всё то же самое с плюсом – плюс структуры и плюс свободы, что создает культуру – возделанное и накопленное. А потом культура, этот высший уровень помогает организоваться на низшем уровне. Но не только; культура создает самоценность группы – в том числе через ее вновь созданные и приобретенные ценности.

Последний человек города не хочет больше жить, не как отдельный человек, но как тип, как множество; в этом совокупном существе угасает страх смерти. (Шпенглер).

Анализ содержаний – это обязательный элемент любого рассмотрения. «Нежелание жить» может рассматриваться как содержание, но в контексте жизни как самоценности это не содержание, а пустое место, вокруг которого нагромождены формы. Конфликты содержаний происходят на уровне мировосприятия; мировосприятие самоценности жизни не сможет понять мировосприятие нежелания жизни. Конфликт на уровне содержания очень трудно разрешить на уровне формы; но в большинстве случаев его не нужно разрешать, о нем достаточно знать, конфликт неразрешаемый. Содержания непримиримы, а формы примирения можно искать только исходя из каких-то иных содержаний. Но если конфликты разрешать, до содержаний приходится докапываться.

Анализ чего-то сам по себе не имеет смысла; и чтобы смысл был, вперед ставится цель, а потом уже определяются содержания и формы.
Subscribe
promo ms1970 november 7, 2012 22:28 623
Buy for 100 tokens
Сайт автора на Wordpress с удобным расположением материала (наполняется) Книги - страница на Вордпресс Книги можно заказать почтой. Старые посты и материалы - новые лучше смотреть на Вордпресс Большие статьи: Явная лажа тайной ложи Нация - новый синтез Нация как…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 108 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →